Как оптимизировать инфраструктуру

«Для бизнеса инфраструктурой является все, вся функция ИТ, — открыл работу секции Александр Афанасьев, CEO Interim, модератор мероприятия. — Давайте обсудим, как ее можно оптимизировать». Он перечислил, где именно возникают потери у среднего бизнеса. Запуск проектов и внедрение технологий, не дающих бизнес-эффектов, безусловно, ведет к потерям. Также как и отсутствие проектного управления на всех этапах реализации, и недостаток квалификации сотрудников, подрядчиков, управленческого состава, бизнеса, и недостаток насмотренности или знания рынка процессов и ИТ-систем. Если системы внедряют без подготовки, они не соответствуют потребностям или масштабу бизнеса (например, средний бизнес внедряет технологии крупного), нет контроля качества, денежные потери неизбежны.

Например, ритейлер решил внедрить ИИ. Деньги есть, руководитель учится в «Сколково» и уверен, что Claude может все. ИИ внедрен, деньги потрачены, а финансового эффекта не наблюдается. «Без понимания, зачем мы внедряем что-то, невозможно добиться результата», — подчеркивает спикер. Он поделился еще несколькими кейсами. Фэшн-бренд, внедряющий мобильное приложение без должной подготовки, инвестировал в проект более 7 млн руб., а продаж через приложение нет. У торговой компании при отсутствии должного управления стоимость разработки мобильного приложения выросла с 7 млн до 25 млн руб. Производственное предприятие, решившее купить ИБ-инструменты, потратила 50 млн руб., но так и не обеспечила защиту всего контура.

«Отсутствие необходимых компетенций у управляющего звена бизнеса и ИТ, недостаток насмотренности и опыта у команды неизбежно приводят к тому, что деньги будут потрачены напрасно», — делает вывод Александр Афанасьев и предлагает привлекать внешнюю экспертизу.

Поговорить об оптимизации виртуальной инфраструктуры предложили Кирилл Носков, директор вычислительных ИТ-платформ «Газпром нефть ИТО», и Юрий Ремезов, директор по развитию MIND Software. У «Газпром нефти» разветвленный ИТ-ландшафт с высоконагруженными системами: 1С и KUMA. Имеется и масштабная IaaS-инфраструктура. Что касается MIND Software, то компания предлагает продукт MIND Migrate, предназначенный для автоматизации миграции виртуальных машин. «Это тот самый ключ, который был нам нужен», — отмечает Кирилл Носков.

Перед «Газпром нефтью» стояла задача автоматизации миграции критичной инфраструктуры без прерывания сервисов. «Те, кто в 2022 г. начинал внедрять в компании частные облака на российском стеке, приходили к выводу, что в результате формируются две инфраструктуры: одна старая, другая новая», — комментирует Кирилл Носков. Это создает проблемы при переносе — не очень понятно, что делать со старой инфраструктурой, можно ли ее переиспользовать?

На первом этапе компания попробовала решить проблему вручную, но скорость миграции составляла около двух машин в неделю. «Когда у тебя огромный парк на десятки тысяч таких машин, то становится понятно, что это не выход», — вспоминает докладчик.

MIND Migrate переносит по 35 машин в день. «Наш продукт изначально задумывался как инструмент для коробочного, автоматического, кроссплатформенного переноса виртуальных серверов куда угодно и откуда угодно», — говорит Юрий Ремезов. Благодаря внедрению решения, «Газпром нефти» удалось в 2026 г. перенести более 1500 виртуальных машин, включая ресурсоемкие системы.

Конечно, в ходе проекта возникали сложности. Нужно было подобрать определенные драйверы для специализированных виртуальных машин. Подумать над различными комбинациями версий операционных систем. Организовать оборудование для миграции, согласовать и сформировать очереди. Однако совместный проект «Газпром нефти» и MIND Software доказал: отечественные решения готовы к промышленной эксплуатации в условиях высоконагруженных корпоративных сред. Процесс миграции должен завершиться до конца 2027 г.

Практические кейсы

Платформу дистанционной лучевой диагностики представил публике Александр Чернышенко, заведующий ОпОПМУ «Центр диагностики и телемедицины» Департамента здравоохранения города Москвы. До ее внедрения каждая медицинская организация работала по собственным регламентам, единые стандарты описания и контроля качества отсутствовали. Распределение рентгенологов по учреждениям не соответствовало потоку исследований. Время подготовки заключения определялось загруженностью конкретного специалиста на конкретной площадке — никакого предсказуемого SLA в такой ситуации быть не могло. В сложных случаях, например, КТ с контрастным усилением или редкие нозологии, не было организовано перенаправление пациента к специалистам нужного профиля.

Физическая привязка врача к оборудованию — историческое ограничение, а не системная необходимость, делает вывод спикер. Место исследования и место описания можно разделить. «Это было сделано в 2019 г. По поручению мэра Москвы началась подготовка нормативной базы, — вспоминает он. — Например, нужна была легализация дистанционного описания, правовой фундамент для государственной телерадиологии в системе ОМС».

В 2020 г. был открыт первый государственный телерадиологический центр. Он работает как централизованный узел приема, распределения и описания исследований, поступающих их всех медучреждений города. Кроме того, был внедрен цифровой маршрут. Передача исследований начала осуществляться через Единый радиологический информационный сервис Москвы.

Уже через год поток исследований стал управляемым. Нагрузка на специалистов выровнялась, а среднее время ожидания заключения сократилась в 24 раза относительно доцентрализационного периода. К системе начали подключаться региональные ЛПУ, где не хватает врачей-рентгенологов, частные диагностические центры, онкологические диспансеры. Они хотели получить доступ к экспертизе и SLA без необходимости создавать собственное описательное подразделение.

«Ответом стала платформа HUB Telemed», — говорит Александр Чернышенко. Это защищенная цифровая среда для дистанционного описания лучевых исследований, внутреннего аудита и стандартизации качества заключений в медицинских учреждениях. Она разработана и эксплуатируется «Центром диагностики и телемедицины» ДЗМ. Ее целевая аудитория — региональные лечебные учреждения, государственные больницы с дефицитом узких специалистов.

«За пять лет мы доказали, что централизация лучевой диагностики в масштабе мегаполиса — решаемая задача. Цифровой контур устраняет зависимость качества и сроков от кадровой ситуации на конкретной площадке. Описание исследования и его физическое проведение не обязаны происходить в одном месте, — объясняет докладчик. — Модель масштабируема за пределы городской системы — в регионы и в частный сектор — без потери управляемости и стандартов качества».

Как безопасно подключать LLM и мультиагентов к производственным данным, знаниям и расчетам рассказал Руслан Каримов, независимый эксперт. ИИ должен получать не сырые данные, а проверенный, ограниченный и объяснимый производственный контекст, уверен спикер. «Сейчас многие экспериментируют с ИИ, и у них неплохо получается. Но возникает проблема масштабирования, — говорит он. — Получается невероятно дорого, потому что некоторые хотят заменить программистов обычными пользователями. Они мечтают, чтобы технологи или начальники смен сами писали агентов и делали дашборды. При этом, чтобы побыстрее решить задачу, ИИ дают полный доступ ко всем ресурсам, иногда в режиме чтения. Все это приводит к серьезным конфликтам».

Главный риск 2026 г. — не слабая модель, а неуправляемый контур ИИ-потребления данных. Прямой доступ LLM к промышленным данным — это архитектурная ошибка. Докладчик предлагает формировать многослойную систему между реальными производственными данными и тем агентом, который делает запрос, чтобы он мог интерпретировать их правильно. Для этого можно воспользоваться NEXUS. Продукт является многослойной инфраструктурой доверенного контекста. Сырые данные остаются в системах-источниках, а истина, расчет и право доступа больше не делегируются модели. Дело в том, что LLM плохо считает, но хорошо интерпретирует. Поэтому расчеты должны быть детерминированными, а не становиться результатом генерации текста.

Обычный RAG ищет фрагменты, тогда как NEXUS управляет промышленным смыслом, подчеркивает выступающий. Для производственных доменов «похожий текст» недостаточен. Нужны связи, версии, правила и расчеты. «Готова ли наша инфраструктура объяснить, что именно знал ИИ, почему он имел право это знать, кто это посчитал и как это проверить? — интересуется Руслан Каримов у аудитории. — Если ответа нет, это означает, что у компании еще нет промышленного ИИ-доступа. Есть только эксперимент».

ПАК как основа инфраструктуры

Чем хороши программно-аппаратные комплексы (ПАК)? Прежде всего, единым поставщиком, который предоставит оборудование, ПО и сервис по единому договору, с одной точкой ответственности. Кроме того, ПАК — это решение с высокой готовностью, которое сразу встает в строй. Подключение, настройка и ввод в эксплуатацию требуют минимального времени. Глубокая интеграция компонентов обеспечивает стабильную работу под нагрузкой, а расширение инфраструктуры происходит путем добавления новых узлов без перестройки архитектуры.

«VK Tech является одним из ключевых производителей программных решений комплексного назначения, — рассказал Александр Нестеров, руководитель направления развития ПАК. — У нас есть и инфраструктурные направления, связанные с виртуализацией, с хранилищами. Есть большой пул коммуникационных платформ и бизнес-приложений. Сейчас мы сосредоточились на создании программно-аппаратных комплексов, объединяющих софт и оборудование».

Компания решила взять самые зрелые «железные» решения и сформировать три аппаратно-программных комплекса: VK Secure Cloud, VK Private Cloud и ПАК по подписке. Они делают затраты предсказуемыми. Оптимизированное распределение ресурсов снижает расходы на обслуживание. Кроме того, решения от VK Tech подходят для объектов КИИ и работы с чувствительными данными.

VK Tech предлагает региональную сервисную сеть, гарантийное обслуживание и возможность кастомизации под конкретные задачи. Александр Нестеров рассказал об опыте «Автоваза», который осуществил миграцию информационных системы повышенной критичности в VK Private Cloud. На реализацию проекта потребовалось 3 месяца. «Автоваз» перенес данные из зарубежных облачных платформ, начал переход на новые приложения без нарушения бизнес-процессов. Было развернуто четыре зоны доступности для катастрофоустойчивости и масштабирования контура КИИ. Теперь критичные системы размещены в VK Private Cloud, а менее критичные — в публичном облаке VK Cloud.

«Я расскажу, что получает потребитель нашей услуги в рамках сервиса по предоставлению программно-аппаратного комплекса VTB.Cloud», — продолжил тему Алексей Лесных, специалист отдела развития больших данных ВТБ. ПАКа VTB.Cloud — комплекс решений, реализующий подход к контролю информационных систем на основе паттернов архитектуры, надежности и информационной безопасности. В нем существует инструмент углубленного онлайн-анализа СУБД, используемый в моменты аварий, деградации производительности или нагрузочного тестирования, с возможностью работы в изолированных контурах.

ПАК включает в себя сервис, предназначенный для валидации учетных записей на экземплярах СУБД и их прав, веб-приложение для работы с базами данных, предоставляющее доступ к базам в соответствии с ролевой моделью, принятой в организации. Наконец, имеется интеграционный модуль аналитики поведения пользователей, предназначенный для формирования и типизации профилей, выявления аномальных действий на основе методов машинного обучения.

«В начале было лишь два продукта, теперь 18, — говорит докладчик. — Мы анализируем более 1800 параметров и формируем 90 готовых отчетов, что особенно актуально для ИБ. Есть возможность создавать ролевую модель, контролировать работу с данными и определять профиль работы пользователя. Коллеги оптимизировали свою работу более чем на 30%, используя тот функционал, который я описал».

Как государство помогает оптимизировать инфраструктуру

Меры государственной поддержки оптимизации ИТ-инфраструктуры перечислил в своем выступлении Алексей Денисов, заместитель директора центра компетенций «Цифровая экономика». Госпрограмма включает в себя 8 направлений и 50 программ. «Мы сталкиваемся с тем, что люди про это не знают. Даже руководители крупных компаний порой не в курсе мер господдержки, нацпрограмм», — сетует докладчик.

Алексей Денисов привел список федеральных операторов, которые распределяют денежные средства, и не только в рамках национальных проектов. «Иногда они самостоятельно предоставляют какие-то денежные средства на ИТ-проекты, на подготовку кадров в сфере ИТ, на инновационные решения. Это тоже необходимо знать», — подчеркивает спикер.

Он рассказал также об образовательных проектах. Проект «Код будущего» предполагает обучение школьников и студентов современным языкам программирования. Он реализуется совместно с ИТ-компаниями. «Мы совершенно бесплатно обучаем и программированию, и искусственному интеллекту, и работе с роботами», — говорит спикер.

В рамках национального проекта «Средства производства и автоматизации» до 2030 г. выделено 350 млрд руб. на запуск 20 864 промышленных роботов и открытие 30 центров по развитию роботехники в регионах. «Впрочем, ИТ-компании должны не только получать, но и отдавать, — говорит Алексей Денисов, — С 1 января 2026 г. для подтверждения аккредитации ИТ-компания должна ежегодно направлять не менее 3% средств, которые были сэкономлены в результате применения налоговых льгот, на развитие и поддержку ИТ-образования».

Темой выступления Вячеслава Лапенкова, начальника управления специальных проектов Департамента градостроительной политики Москвы, стала цифровизация строительных площадок. Перед городом стоит множество задач: нужно исключить нелегальный доступ на стройплощадки, организовать круглосуточный контроль за работой, обеспечить соблюдение санитарных норм, усилить безопасность и, вместе с тем, увеличить производительность работы строителей. Чтобы справиться с этими задачами, используется СКУД с проходом по Face ID. Единый цифровой контур допуска обеспечивает контролируемый и безопасный допуск персонала на строительные объекты. «После полугода работы такой системы удалось, например, выявить несколько сотен людей, которые находятся в уголовном розыске», — делится Вячеслав Лапенков.

На стройплощадках ведется видеонаблюдение — оно обеспечивает контроль территории, персонала и транспорта. Таким образом повышается открытость строительного процесса и для участников проекта, и для контролирующих органов. Еще одно работающее решение — «умные» часы. Они контролируют активность персонала, фиксируют инциденты и позволяют формировать объективную аналитику по работе бригад. Часы работают на русском, английском, арабском, турецком, таджикском, киргизском, узбекском и других языках. Благодаря им производительность труда выросла на 10%.

«Иногда мы смотрим и видим, что, по данным часов, сотрудник А., оказывается, трудился всего 3 часа, — комментирует спикер. — Часы также способны посылать сигналы о состоянии здоровья людей. Если вдруг зафиксировано падение или отсутствие пульса — оперативный сигнал поступает на пульт».

Помимо умных часов на стройках работает умный башенный кран, которым можно управлять дистанционно, с земли. Кран не выключают, он постоянно в работе. При этом оператор выведен из зоны повышенного производственного риска. Количество опасных ситуаций снижено на 70%, на 40% уменьшилось количество простоев персонала.

Для защиты жилой среды Москва внедрила непрерывный мониторинг шума и пыли на стройплощадках. Система обеспечивает круглосуточные измерения, устойчивую передачу данных и стандартизированное размещение датчиков по всему периметру нужной территории. В результате ее работы обеспечена аналитика шумовых событий с возможностью подтверждения (путем прослушивания) факта превышения нормы.

Юридические особенности ИТ-бизнеса

Три ключевых юридические проблемы рынка перечислил Артем Евсеев, советник практики интеллектуальной собственности, ЮК ЭБР. «В правилах Единого реестра российского ПО происходят изменения, и всем ИТ-компаниям это важно, ведь речь о льготах по НДС и возможности участвовать в госзакупках», — говорит он. Дело в том, что реализация исключительных прав на программы для электронных вычислительных машин и базы данных, включенные в этот реестр, не подлежит налогообложению.

Раньше требования при регистрации были не слишком жесткие. Сейчас все меняется: оценивается реальный вклад правообладателя и самостоятельность разработки. Включать в Реестр программы, в составе которых находятся исключительно опенсорсные компоненты в своем неизмененном виде, теперь недопустимо. Кроме того, нельзя брать деньги за программы, если это предусмотрено условиями опенсорс-лицензии.

Артем Евсеев также прокомментировал законопроект о регулировании ИИ, который был разработан в Минцифре. В настоящее время документ находится на стадии публичного обсуждения и вызывает серьезную дискуссию. В частности, законопроект вводит такие понятия, как доверенные модели искусственного интеллекта, а также суверенные и национальные модели искусственного интеллекта.

Одной из наиболее обсуждаемых тем является регулирование обучения ИИ-моделей. Она должна осуществляться с соблюдением прав на результаты интеллектуальной деятельности. Законопроект допускает использование объектов авторских и патентных прав для обучения ИИ без согласия правообладателя, если у разработчика есть законный доступ к объекту или объект был доведен для всеобщего сведения и (или) доступен для анализа.

«Больше всего вопросов у меня вызывает текст, где написано, что модель должна пройти подтверждение соответствия законодательству РФ и традиционным российским духовно-нравственным ценностям. Как юрист скажу, что не понимаю, о чем речь», — говорит Артем Евсеев.

Третья проблема, озвученная докладчиком, это уход западных вендоров. «Споры, связанные с их уходом, идут до сих пор, — подчеркивает докладчик. — Цепочка дистрибуции софта включает в себя множество посредников, поэтому возникает вопрос: кто несет ответственность? Кто виноват и что делать? Кто будет отвечать?» Артем Евсеев отметил, что судебная практика по таким спорам противоречива и однозначного ответа на поставленные вопросы пока не существует.

Проблемы возникают не только с опенсорсными продуктами, но и с программно-аппаратными комплексами. Как их зарегистрировать в Реестре, объяснил Михаил Божор, генеральный директор «Афонин, Божор и партнеры». ПАК — это комплекс технических и программных средств, работающих совместно для выполнения специальной задачи. Функции ПАК не могут быть реализованы при их разделении. Программно-аппаратный комплекс является самостоятельно используемым, законченным техническим изделием, имеющим серийный номер. «Нельзя просто взять персональный компьютер, поставить на него программу и заявиться с этим в Минцифры», — говорит спикер.

Возможность регистрировать ПАК в Реестре появилась 3 года назад, и сейчас в списке фигурирует 864 комплекса. «Причем исключали их из Реестра очень редко, всего шесть раз, что говорит о том, что Минцифры проводит проверку на начальном этапе, и затем ПАК крепко держится в списке. Таким образом, если вы в Реестр попали, то вас вряд ли оттуда исключат», — добавляет Михаил Божор и перечисляет преимущества такой регистрации.

Предварительная подготовка к регистрации состоит из нескольких шагов: зарегистрироваться на платформе ГИСП с помощью УКЭП, добавить продукцию в каталог ГИСП, подготовить документацию и подать через ГИСП в ТПП заявление на подтверждение происхождения. Но сначала надо твердо убедиться, что выполнено базовое требование, и аппаратная часть ПАК находится в реестре российской промышленной продукции (РРПП) или едином реестре российской радиоэлектронной продукции (ЕРРРП). Согласно постановлению Правительства №400, с 17 апреля 2026 включение радиоэлектронной продукции в ЕРРРП осуществляется автоматически, одновременно с формированием записи в реестре ЕРПП. Срок действия записи в реестре — до 5 лет.

Есть и альтернативные варианты — можно получить заключение об отсутствии российских аналогов оборудования. Проверьте, действительно ли у товара нет аналогов (не только в РРПП или ЕРРРП) и подготовьте досье (техническое описание продукции, документы о производстве, сведения о заявителе и его представителе), советует спикер. Далее нужно сформировать карточку продукции и заявление в ГИСП, подать заявление по каждому наименованию отдельно и передать материалы в экспертную организацию для проверки. В случае положительной экспертизы вы получите заключение Минпромторга. В заключение своего выступления Михаил Божор дал конкретные рекомендации по прохождению процедуры регистрации, тоже расписав их по шагам.